2:0

Рассказ

Толик и Вася дружили с детских колясок. Вот как в свет выехали, так и подружились. А свет представлял собой небольшой двор-колодец, который со всех сторон обступили старые грязно-серые дома огромной высоты в целых четыре этажа. Тогда им обоим всё казалось если не большим, то огромным. Даже короткая скамейка облезло-коричневого цвета с отломанной спинкой, на которую ежедневно и точно по расписанию усаживались их счастливые молодые мамы. Там они вечно болтали о самых важных вещах в жизни, мерно покачивая в такт объекты своих нескончаемых обсуждений.

Время шло, ребята росли, пошли в школу. Через полгода их дом расселили и поставили на капитальный ремонт. Родители получили новые, малогабаритные квартирки в противоположных концах города, а дети – новые школы, потому что город был огромным даже по меркам их мам и пап.

Жаль, конечно, что добираться в гости теперь приходилось ужасно долго, но в этом была и своя прелесть: можно забраться коленками на заднее сиденье троллейбуса и смотреть, как светофор убегает за светофором, дом – за домом, улица – за улицей, а сегодня ещё и снежинка – за снежинкой. Когда едешь туда, считаешь каждую мелочь, каждого прохожего, теребишь папу за рукав, чтобы узнать, который час. И ведь прекрасно знаешь, сколько времени ехать от этого киоска или во-о-н той высотной гостиницы, но каждый раз надеешься на маленькое чудо: а вдруг случится много «зелёных» перекрёстков, да ещё водитель где-нибудь ускорит ход сверх положенного, и глядишь – подъехал к нужной остановке на целую минуту быстрее.

В этот раз именно так всё и сложилось. Поэтому, едва сойдя на тротуар, Толик, невзирая на папины и мамины увещевания, рванул через гололедицу и сугробы к заветной двери похвастать «мировым рекордом». Но как только она распахнулась, Вася успел похвастать первым:

– А у нас вчера училка заболела, и всех отпустили после третьего урока вместо четвёртого! Ну, и не задали ничего!

Рекорд скорости, установленный Толиком на пару с водителем троллейбуса, как-то померк на фоне столь знаменательного события. Разговор с ходу ушёл в сторону нескончаемого спора, чья теперешняя школа лучше, и потихоньку перетёк на фантики, машинки, марки и другие первоклашные дела.

Где-то через час мальчишки внезапно устроили затяжную перестрелку из пары ковбойских револьверов с неограниченным количеством патронов. Охота друг на друга шла по всей квартире с переменным успехом, пока дело не дошло до смертельной дуэли в упор. Как и следовало ожидать, из-за неё вспыхнула разборка на предмет «кто кого раньше прикончил». Страсти, подкреплённые убийственными доводами с каждой стороны, накалились до того, что вмешались родители. С трудом выслушав обе невысокие стороны, дядя Митя, отец Васи, стал упрекать своего отпрыска в негостеприимстве, а дядя Рома, папа Толика, корил своего в излишнем азарте, который не стóит настоящей дружбы. Нетрудно догадаться, что этим они мало чего добились. И тут вошедшая в гостиную с очередным блюдом тётя Света, мама Васи, произнесла ключевую фразу:

– Ребятки, а не пора ли вам поиграть в настольный хоккей? Сыночек, будь добр, принеси коробку из шкафа в коридоре. Заодно и решите в честном поединке, кто кого на самом деле пристрелил.

Дуэлянтам идея настолько понравилась, что они с гиком бросились доставать нужную коробку.

– Лидусь, – развернулась тётя Света к маме Толика, – ну так чем закончился твой вояж в парикмахерскую?

Друзья постарше с нескрываемым облегчением вздохнули и с удовольствием вернулись к своим скучным разговорам под разнообразную выпивку и закуску.

А ребята, не мéшкая, вытащили поле новой битвы, установили его на ножки и принялись деловито растаскивать «звёзд» мирового хоккея в свои команды. Это была далеко не первая их встреча на искусственном льду. В прошлый раз, во время визита Васи, Толик в упорной борьбе уступил 1:3, и это не давало ему покоя. Особенно раздражало то, что катастрофа произошла на своём поле. Он был полон решимости взять реванш в гостях, но сказалась излишняя нервозность. Не успевая опомниться, Толик вытаскивал из своих ворот одну шайбу за другой, пока отрыв не достиг пяти безответных голов. Васе же, напротив, удавалось решительно всё. От удовольствия он даже полностью взял на себя ведение репортажа, не ослабляя прессинга по всему полю.

Недовольные «гости» чудом оправились и провели несколько острых контратак, сократив отставание до двух шайб. Детские голоса в комнате поредели до отрывистых междометий, но зато возрос лязг их подопечных, которых они елозили и крутили туда-сюда на длинных металлических штырях. Минут через десять спортивная лихорадка достигла апогея и неумолимо подвела их к окончанию первой игры: Вася неожиданно бросил с центра поля, и его девятка на табло превратилась в ноль. В ту же секунду раздался душераздирающий вопль Толика, едва сравнявшего счёт за несколько мгновений до того.

– Ребята! У вас там всё в порядке?! – с лёгким раздражением в голосе крикнули из гостиной.

– Да, пап! – восторженно заорал в ответ Вася. – Я выиграл!

Мальчишки по-джентльменски церемонно поменялись местами. Всё, связанное с настольным хоккеем, было у них регламентировано давно сложившимся ритуалом с одной целью: чтобы всё было по-честному. Конечно, если выходило сыграть нечётное количество раз, получался некоторый дисбаланс, но «профессионалы» с пониманием относились к издержкам своего положения.

Вторая игра для Толика тоже началась парой пропущенных шайб, но затем почивший на лаврах Вася стал всё чаще ошибаться: то в простейшей ситуации отпасует сопернику, то вратаря крутанёт не в ту сторону. Толик пыхтел изо всех сил, шаг за шагом приближаясь к победе. Страсти снова накалились до предела. Добро бы только страсти – он с таким жаром вращал пальцами стержни, что очень быстро здорово натёр подушечки. Пришлось ему заметно сбавить обороты, и это сразу сказалось на качестве игры. Теперь уже Вася почувствовал себя на коне и заграбастал инициативу. Чаша весов постоянно склонялась то в одну сторону, то в другую, пока Толик с отчаяньем не вынул десятую шайбу из своих ворот. Разница снова была минимальной, но счёт по играм стал уже 2:0 в пользу «хозяев».

«Ничего-ничего, счас отыграюсь», – бормотал себе под нос обескураженный гость, снова меняясь местами с владельцем площадки.

– Мальчики, быстро мойте руки и за стол! – раздался из-за двери голос тёти Светы.

– Идём! – с невиданной поспешностью ответил Вася, развернулся с полдороги и помчался в ванную.

Его мама была просто шокирована. Она так тщательно готовилась к затяжной осаде, заготавливала «железные» аргументы в пользу еды, и всё оказалось совершенно излишним.

– Я взял две игры из двух! – ворвался в гостиную едва умытый Васька и плюхнулся за стол. – Это были матчи века!

Теперь уже даже родителям стало ясно, что счастливый победитель моментально согласился кушать только для того, чтобы не дать своему другу шанса размочить «сухую». Через минуту явился и проигравший.

«В принципе, не так всё и плохо», – размышлял он, накладывая себе одну вкуснейшую закуску за другой. На тарелку медленно, но верно планировали тушёные в сметане лисички, фирменным способом пожаренная картошечка, густо запечённые баклажаны с сыром и морковкой, свекольно-майонезный салатик с тонко нарезанным говяжьим языком, ломтик хрустящего куриного рулета, фаршированный паштетом из печени и шкварок. И ещё один ломтик того же самого. Едва сглатывая слюнки, Толик приготовился утопить горечь поражения в полном стакане вишнёвого компота. На донышке кучкой лежали ягоды с треснувшей и скрученной кожицей, которую даже в отдельности было приятно жевать, отдирая языком от нёба.

«Утешительный главный приз», – растаяв, подытожил он и с энтузиазмом принялся за дело.

Остаток вечера оба гаврика провели с большим вкусом. Не в пример взрослым, они, основательно насытившись, весело болтали о прочитанных книжках, просмотренных фильмах и, конечно же, о планах на грядущие каникулы. Четверть ещё только началась, но ведь нет ничего ближе душе любого нормального школьника, чем заветная мечта о продолжительном и абсолютно законном ничегонеделаньи.

А под конец вечера хозяева подали восхитительный квадратный торт с творожным кремом и несколькими бисквитными слоями. Сверху на нём ещё красовались милые детскому глазу шоколадные каракули, а сбоку… стоял чай, от которого оба героя в один повышенный голос отказались. Большая коробка стандартных конфет ассорти безуспешно силилась отвлечь внимание знающих толк в сладком пацанов, а чуть поодаль, уже совершенно непонятно для чего, стояло расписное блюдо с грушами, яблоками и виноградом.

Раскрасневшиеся взрослые, проявляя остатки силы воли, шаг за шагом продирались к будущей изжоге, а их отпрыски тырили всевозможные косточки и втихаря пуляли по всем направлениям. Долго такое продолжаться, конечно, не могло: дядя Рома с тётей Лидой уже понимали, что пора вставать, но не могли найти достаточно веского повода. И тут они заметили, что оба сорванца куда-то подозрительно наклоняются. Разобравшись, что те просто ведут подстольные стрельбища, отец Толика вскочил, схватил своего бандита за шиворот и решительно потребовал прекратить безобразие.

«Да и вообще, тебе уже давно пора ехать и – на боковую!» – привычно завершил он гневную тираду.

Все остальные с трудом оторвались от своих насиженных мест, и начались тягостные для гостей сборы.

– Спасибо вам огромное за этот шикарный приём, – благодарила от имени всей семьи тётя Лида устало улыбавшихся хозяев. – Ну, Толик, а тебе понравилось?

– Конечно, мам, о чём речь? – подтвердил тот, немилосердно терзая свитер с начёсом. – Спасибо, тёть Света, всё было очень вкусно.

– Да что ты, пустяки, – приятно смутилась та, – у вас в прошлый раз тоже было замечательно и очень вкусно.

– А чья готовка вам, непоседам, нравится больше? – поинтересовался Васин папа, ничуть не сомневаясь в результате.

– Мне – тёти Лиды, – сильно покраснев, честно признался его сын.

Толик на мгновение застыл, словно поражённый громом: он ведь обожал стряпню тёти Светы и уже готовился прилюдно это подтвердить! А мамина? Неплохо, конечно, да разве можно сравнивать? Но разве можно так поступать с мамой? Да и вообще, кстати…

– Мне тоже больше нравится мамина, – без тени стыда заявил он в повисшей тишине.

«Два-ноль», – мысленно поставил точку Толик.

Не обращая внимания на беззащитно-растерянную тётю Свету, он заправски натянул на голову ушанку и даже без помощи папы связал тесёмки бантиком.

19.11.2017

Главная Стихи Проза